Скоро на телеэкраны выйдет 21 сезон известного реалити-шоу «Битва Экстрасенсов». Более 10 лет, неординарность участников проекта вызывает неподдельный интерес у публики. Кто-то восхищается, кто-то осуждает, но многие хотят узнать, как и чем живут экстрасенсы. Телевидение создаёт впечатление, будто люди со способностями не знают проблем и трудностей. Но так ли это на самом деле?

Финалист 19-ой «Битвы Экстрасенсов» Григорий Кузнецов рассказал «Стене.Online» о своей жизни, мечтах детства, «потеряшках» 90-х и поисках гармонии.

(Не) Вопрос

Про семью, школьные годы и отношение к образованию

– Расскажите немного про своё детство. Какое Ваше самое яркое воспоминание тех лет?

– Вообще, для меня детство – это богатая история. Мне повезло, я вырос в большой и дружной семье, в которой всегда была приоритетность на семейную традицию. Партнёрские открытые отношения, понимание и проявленная любовь. В семье её все демонстрировали. Я напомню, что моя мама – историк-археолог, поэтому с детства у нас было много разговоров на тему культуры, государств, философии и психологии. Всего было очень много, жизни было много. И конечно, все мои воспоминания из детства, в первую очередь, связаны с семьёй, потому что я практически не выходил за её пределы. У нас была большая семья, много детей. Мы все настолько друг с другом дружили, что в принципе, ничего внешнего не требовалось. Выходом в социум для меня была школа.

Самое яркое воспоминание… это печальный момент, связанный вообще не со мной, а с моей поездкой в другой город. В автобусе я случайно услышал разговор сына и матери, который меня очень сильно тронул. Он абсолютно личностный, и никаких серьёзных идей там не было. Парень, ДЦП-шник с палочкой, рослый, хороший, в ответ на специфику своей личной жизни, сказал: «Мам, да не смейся! Что ты мечтаешь, нужно быть реалистом. Ничего у меня хорошего в жизни не будет». С тех пор, к людям с ДЦП я отношусь по-особому. Для меня это чистейшие и искренние люди. В них нет зависти и негатива. Чистота, с которой я случайно соприкоснулся, меня глубоко тронула. Почему-то, именно это воспоминание я очень ярко помню из детства.

– Сколько лет Вам тогда было?

– В интервале от семи до одиннадцати лет. Сейчас точно не вспомню.

– Какой была Ваша школьная пора? Как у Вас складывались отношения с одноклассниками?

– Я рос творческим ребёнком, до 10 класса в моей жизни было очень много творчества. Я занимался скульптурой, изобразительным искусством, хореографией, архитектурой. Очень рано начал участвовать в различных конференциях и олимпиадах. Было хорошо, но был и травматизм, конечно, куда без него. Подростковый период был с разными болями, которые меня сильно развивали. С одноклассниками у меня были хорошие взаимоотношения. Потом уже более сложные, где-то с 13-14 лет, потому что я начал сильно закрываться. Я не был, скажем так, стандартным ребёнком. Я всё очень чисто и открыто воспринимал. Подростковый возраст – он жестокий и тяжёлый. Но я нашёл своих людей в школе. Тем не менее, для меня более приоритетной зоной всегда была семья, мне было интересно там.

– Кем Вас видели родители?

– Они смотрели и не понимали. Я не сильно брался за учёбу, меня мало что интересовало. Я абсолютно среднестатистически учился, и во многом я бы себе поставил твёрдую «тройку». Это продолжалось до 10 класса, пока я сознательно не взялся за учёбу и начал блистать по многим предметам. Не могу сказать, что на меня как-то давили. Но моему поколению в принципе не задавали вопроса, кем нас видят. У того времени были устойчивые шаблоны. А я больше всего мечтал стать археологом. Потому что видел дома кучу альбомов, вещи с раскопок, всё это было захватывающе и погружало в совершенно другой мир.

– Как так получилось, что Вы не стали археологом?

– Время. Мы, всё-таки, дети девяностых, в чистом виде. Тогда были жёсткие шаблоны. Мы – поколение юристов, экономистов и бухгалтеров с инженерами. Тогда было престижно так. И это был действительно жёсткий стереотип. В наше время было просто стыдно и позорно не получить высшее образование. Это ломало психику детей, и стало большой травмой для многих. Оборачиваясь назад, стоит сказать, что к этому должно быть совершенно другое отношение. Но в наше время было так.

– Как Вы думаете, изменился ли в стране взгляд на вопросы образования?

– Да, многое поменялось. В первую очередь – отношение родителей. Родителями сейчас уже является наше поколение. Не все, но многие осознали тот опыт, который был у нас. Сейчас есть определённое давление времени, когда всё гораздо сложнее. Раньше было больше шансов поступить на бюджет. Сейчас образование больше является коммерческим, появилось слишком много административных барьеров. Выбор остаётся небольшой, люди его спокойно принимают и отдают детей в средне-специальное образование, что тоже неплохо. Сейчас меньше предубеждений, чем раньше.

– По Вашему мнению, важно ли получить высшее образование?

– Нет, абсолютно. Единственное, что первично важно – это культура. Но культура, как мы все понимаем, начинается с семьи. Институт семьи, в этом смысле, делает гораздо более весомый вклад. В идеале, родители должны увидеть потенциал ребёнка и помочь его раскрыть, а не перекладывать свои убеждения и желания. Нужно дать ребёнку возможность раскрыться, чтобы он смог определиться сам. Создать условия для этого. Но пока не все родители умеют и готовы делать это. Как минимум, было бы неплохо давать детям возможность после школы немного погрузиться в социум, посмотреть, поработать. Увидеть разнообразие этого мира воочию, чтобы понять «а где моё». Сейчас люди слишком рано пытаются самоопределиться. Это сложно сделать без практики. Мы можем понять в теории, как определить ребёнка, но не всегда сознание ребёнка готово принять это. Поэтому, детям надо давать волю «выйти», чтобы определиться с выбором на практике.

– Продолжая тему профессиональной реализации. Социологи выяснили, что в современном обществе, человек думает о смене профессии буквально через каждые 7 лет. Значит ли это, что человек имеет несколько предназначений, раскрывающихся в течение жизни?

– Нет, я абсолютно с этим не согласен. Предназначение у человека одно! То, что говорят социологи – это статистика, сформированная за последние лет 30. А это наше поколение. А мы потерянные, мы все попали не туда, не в те специальности. Многие столкнулись с ощущением дискомфорта: нет качества и нет гармонии в своей профессии. Не вкусно, устали, выгорели. Человек, который занимается своим трудом – он не работает! Предназначение есть у каждого, просто мы все потерялись. Те люди моего поколения, которые во время шаблонизации не стали, как все, и пошли, к примеру, на ювелиров, кузнецов и электриков – они очень быстро нашли себя, серьёзно заработали, создали собственные компании. Устроились гораздо успешнее, чем общая масса юристов и экономистов. Потому что они интуитивно пришли к своему профилю деятельности. В советском пространстве людям давалась хорошая возможность получить образование и выбрать свой профиль. Тогда многие тоже шли интуитивно. И мы видим на примере наших родителей, насколько это стабильно. Они не меняли специальность на своём пути. Так что, эти данные сформировывали на наших поколениях, а мы – потеряшки.

– Получается, Вы тоже сначала попали не туда?

– В каком-то смысле – да. Но мне не ставили каких-то жёстких преград. Я поступил, куда поступил. Это моя личностная история. Я пытался кому-то что-то доказать, и в итоге, выстроил целый небоскрёб, который потом разрушился прямо на голове. Потому что это замки, иллюзии и тому подобное. Это свойственно многим, и особенно – мужчинам. Это была проработка личности. Ничего не мешало мне ещё с 22 лет заняться тем, чем я занимаюсь сейчас. Это всегда было со мной, я всегда в этом находился, но откладывал это, «на после 40», мол, вот создам себе всё и буду заниматься любимым делом. Но моя личностная трансформация произошла раньше, слава Богу.

– На какой специальности Вы учились?

– Экономика, и потом – психология.

(Не) Теория

Про эзотерику, личное пространство и друзей

– С чего начался Ваш путь в магии?

– Начнём с того, что это определённое мироощущение, с которым человек уже появляется на свет. Мы так живём, это наша картинка видения мира. И по-другому мы не можем. Я бы не говорил здесь просто о магии: вопрос практики гораздо шире. Магия – это история людей «от земли», я это так называю. Это про шаманизм. Сенсорика же – понятие более широкое. Это определённая чувствительность, видение, слышанье. Это про космос, а не про землю. Ты всегда находишься в коммуникации с этим миром. С водой, огнём, растениями, животными. Мне повезло, что моя семья не перебивала эту историю. Моя мама практиковала заговоры, поэтому, в семье подобное было нормой. Ещё, я наполовину мордвин и у нас очень развиты языческие традиции. Это как раз про взаимодействие с природой. Да и вообще, дома мы всегда много говорили о магии, философии и психологии. Так я и получил родовые установки, связанные с тем, как устроен этот мир. Они просто гармонично легли на мою личность. В целом, в детстве способности проявляются более ярко, потому что мы не интегрированы в социум. В это время мы ещё не навешали себе ярлыков и стереотипов, не засорили своё сознание.

– Дети, кстати, часто сталкиваются с навешиванием ярлыков от родителей. Есть ли шансы побороть эту историю самостоятельно?

– Конечно. Но для этого нужно иметь большую силу воли. Не каждый ещё может осознать, что это проблема. Люди только сейчас приходят к этому. Они чувствуют, что что-то не так, потому и просят помощи. Скажу Вам по-честному, 60% людей, которые ко мне обращаются – они не идентифицировали себя, не поняли свою личность, не отделили чужие установки от себя. Всё это можно сделать самостоятельно, но это очень тяжёлый труд.

– Конечно же, я не могу обойти стороной тему Вашего участия в «Битве Экстрасенсов». Было ли у Вас какое-то стремление к медийности до съёмок в проекте?

– Не было. В моей жизни это случайность. Я думаю, что по мне это можно увидеть. Я человек, который не любит выставлять свою жизнь напоказ, однозначно. Мне это даётся очень тяжело. Всё, что я показываю, находится в поле моей профессиональной деятельности. Я не могу выставлять много сторис из своей жизни о том, чем я занимаюсь и как я это делаю, потому что это моё личное пространство. Соответственно, я не могу сказать, что у меня было стремление к медийности, также как не могу сказать, что это каким-то образом тешит моё эго. Медийность, такая вещь – сегодня есть, а завтра нет. Это может быстро пройти в любой момент, поэтому тебя это никак не должно держать. Наверное, если бы я хотел стать публичным человеком, я бы работал над этим очень серьёзно. И, наверное, была бы какая-то совершенно другая точка входа для этого.

– Как Вы вообще попали на «Битву»?

– Совершенная случайность. Моя знакомая ведьма предложила пойти вместе с ней на поляну (первое отборочное испытание проекта, прим. ред.). Я пошёл, не многого ожидая от этого. А потом, как-то всё закрутилось-завертелось… я понял, что всё серьёзно и что это сильно повлияет на мою основную профессиональную деятельность.

– Тяжело ли было перейти из одной деятельности в другую?

– Нет. В рамках той профессиональной деятельности у меня есть имя, меня знают. И в этом смысле мне было абсолютно всё равно, потому что многие итак знали, чем я занимаюсь. Это не стало открытием. В тот период жизни вообще была большая работа над собой, поэтому, я легко отпустил ситуацию, сбросив этот огромный камень со своих плеч.

– Был ли у Вас наставник?

– Не было. Всё, что я имею – это мой путь, который я прошёл. Те знания, которые я даю – это не учебники и не книжки. Я очень скептически отношусь к тому, что есть в интернете, потому что такие знания либо должны передаваться из поколения в поколение, либо до них нужно дозреть. Это не теория, это практика. Я свой путь проходил самостоятельно, но во многом, наставником была моя мама. Она показала мне взаимодействие с миром и природой, и заговоры. Но в основном, всё выстраивалось само. Это приходило в мою жизнь случайно, точнее, не случайно, мы с Вами понимаем. Те же руны пришли в мою жизнь в раннем возрасте.

– А как это случилось?

– Всё началось с книги Ларса Хенрик Ольсена «Эрик, сын человека». Это детская адаптация скандинавского эпоса. После прочтения этой книги я очень глубоко погрузился во всё это, и начал изучать руны. Мне тогда было 12 лет. С тех пор они меня держат. Сейчас я уже выстроил целую авторскую систему, связанную с ними. С неё мой путь и начался.

– Как Ваши друзья реагировали на столь необычное увлечение?

– Всё очень просто, где-то с 18 лет весь мой круг друзей – эзотерики. На этом мы и сошлись. Все они хорошие практики, все с детства этим занимаются и сейчас серьёзно в этом пребывают. Нормально реагировали. У нас был, так скажем, кружок по интересам. Он, конечно, сохранился не в полном составе, но самые близкие люди остались рядом. Мы все были в эзотерике и это очень нас развивало. Мы всё время были в диалогах, спорах, размышлениях на эту тему. Благодаря этому мы развивались и, во многом, двигались вместе.

(Не) Конфликт

Про поиски учителей, происхождение травли и рецепт счастья

– Подростки часто попадают в ситуацию травли со стороны одноклассников. Что нужно делать в таком случае?

– Вернёмся к самому началу. Откуда всё это идёт? От ситуаций, в которых родитель говорит ребёнку, например: «Ты будешь учиться в этой школе, потому что она более престижная». Ребёнок сам должен выбирать своё окружение! Представьте, у вас ребёнок с творческими способностями, а его отдают в школу с физмат уклоном. Кем он там будет? Лузером. Потому что остальные дети находятся в около-научной среде и обладают другим мышлением. Он им не соответствует, поэтому сразу впадает в зону конфликта. Детей нужно интегрировать в правильную среду, ту, которая будет им подходить. В правильной среде тоже будет не без конфликтов, но ребёнку будет комфортно в окружении детей с таким же мироощущением, как у него. Это зависит от родителей. Если уже сложилось так, что ребёнок находится в буллинге, нужно искать какие-то точки опоры. Наставника, преподавателя, или просто человека с таким же типом мышления. Мы не можем отказаться от социума, мы можем только создавать какие-то варианты направления в нём. Если говорить ребёнку: «Относись ко всему философски», – ничего не изменится, это будут слова, сказанные впустую. Важно найти опору, человека, который сможет помочь изменить эту ситуацию.

– Я обратила внимание, что молодые ребята, которые начинают заниматься эзотерикой в 9 случаях из 10 начинают искать себе учителя. Стоит ли вообще искать учителей по жизни, вне магии?

– Не всем дано иметь учителя. И это неплохо. Многие ищут и не находят, потому что им дано самим пройти этот путь. Люди, не имеющие учителей, как правило, потом становятся ими сами. Учителя не нужно искать. Нужно дождаться, пока он сам придёт жизнь. Нужно смотреть, какой человек в душе откликается. Не всегда учитель может быть рядом. Это может быть и маячок, находящийся далеко. Благодаря социальным сетям, сейчас всё очень развёрнуто. Люди могут иметь учителей, которые не знают их, с кем они не имели прямого контакта. Это гораздо более тонкая работа. Я с этим часто сталкиваюсь, когда ко мне обращаются со словами: «Вы ко мне сегодня приходили во сне». Таких людей много, и при этом, я не имел с ними прямого контакта. Наш мир работает не только по физическим законам, но и по энергетическим. Наши астральные проекции всегда находятся в работе, когда мы закрываем глаза. Там открытое пространство, и если тебя кто-то просит – ты приходишь. Через таких учителей приходит очень много, он может появляться во сне и что-либо объяснять, или выкладывать информацию, актуальную для человека сейчас. Но это может быть и учитель, который встретится напрямую. Нужно довериться этому вопросу и почувствовать отклик для себя. Осознать, что учитель пришёл. А то иногда люди даже не осознают, что он учитель уже есть в их жизни.

– Ну, и напоследок вопрос, который интересовал всех без исключения хоть раз в жизни. Как обрести гармонию и стать счастливым?

– На протяжении всей истории нашего мира люди задумывались над этим вопросом! (смеётся). Это путь – путь гармонии с самим собой. Гармония всегда состоит из трёх факторов: гармония души, сознания и тела. В чём это проявляется? В том, как мы проходим наши личностные уроки, насколько комфортно мы себя чувствуем в профессии. Это, в первую очередь, уроки, связанные с «Я», как личностью. На своём ли месте я нахожусь, с теми ли людьми, в тех ли отношениях я нахожусь. Первично – это всегда дело. Особенно для мужчины. Дело, которым я занимаюсь. Насколько гармонично я себя в нём чувствую? Второе – это наличие нужного человека рядом. Мой ли это человек? Наверное, это два ключевых фактора. Реализация и любовь. Это путь, длиною в жизнь. Тут нет единого рецепта, его невозможно найти, уж слишком всё индивидуально! Мы все настолько разные, что найти этот баланс крайне сложно. Но этот баланс заключается, условно в этих трёх компонентах.

Находиться в гармонии со своим телом. Что это значит? Мы должны поддерживать его здоровье, физическую активность, должны правильно питаться и работать с рационом питания, чтобы не обременять свой организм. Нужно понимать, что это невозможно пройти в раннем периоде, когда повышен метаболизм и играют гормоны. Сначала мы проходим эгоцентризм, потом сексуальность, потом реализацию себя в социуме, и здесь уже начинается вопрос питания и взаимоотношения с телом. Давайте, всё-таки, попробуем найти этот рецепт. Итак, какими вопросами нужно задаваться и что делать:

1-ое: «Как я себя чувствую физически?». Если что-то болит и где-то некомфортно – это неправильное состояние, такого не должно быть. Это значит, что мы упускаем какую-то важную деталь, связанную не напрямую с нашим здоровьем. Боль может быть признаком того, что в голове непорядок по какому-то вопросу.

2-ое: Нужно научиться смотреть на других людей, как на себя. Спросить себя: «О чём они мне говорят, как это про меня? Что меня раздражает в том или ином человеке и почему?». 85% людей, которые приходят в нашу жизнь – это наш фон. Они приходят и уходят.

Красной нитью проходят всего 15% людей, которые являются нашими родственными душами, приходящими в мир, чтобы мы держались вместе. Все остальные – это отражение качества нашего сознания. «Где я себя ограничиваю?» Эти люди всегда покажут.

3-е: Заниматься своей душой. Что есть душа? Это – любовь и вера. «Где мои идеалы? Где моя вера? Где мои убеждения?». Это всё сюда, это про личность. Это поиски Бога в себе.

Если бы мне сказали: «Возьмите все свои знания и сложите их в одно предложение», я бы ответил: «Научитесь в других людях видеть Бога». Нужно в каждом человеке видеть не только себя, но и Бога в его глазах. Это позиция, которая даст правильное отношение к себе и к другим людям. Вот и всё.

Беседовала: Кира Никитина

0

Автор публикации

не в сети 9 месяцев

СТЕНА Online

17
Комментарии: 0Публикации: 1208Регистрация: 26-05-2018