Прошла война, прошла страда,
Но боль взывает к людям:
Давайте люди, никогда
Об этом не забудем.
Пусть память верную о ней
Хранят, об этой муке,
И дети нынешних детей,
И наших внуков внуки…
А. Твардовский
В память моей…
Этим летом я поехала к дедушке и бабушке в старую деревню Пастушье Брянской области. Я редко их навещаю, с каждым годом времени становится все меньше. Но приезжая к ним в дом, идя по старому деревянному подъезду, ощущаешь то родное тепло, которого так не хватает. Чувствуешь запах сырости, который окутывает и возвращает в беззаботное счастливое детство. Наконец, заходя в квартиру, с искренней, детской радостью крепко обнимаешь родных тебе людей, и на глазах наворачиваются слезы счастья.
Уже в доме я обратила внимание на старый советский комод, который стоял теперь прямо посередине стены, хотя раньше он прятался в кладовке, накрытый тканью. Но удивительным мне показался не комод, а портреты, стоящие на нем. Это были снимки нашей большой семьи, наших предков. Всех людей на фото я узнала, кроме одного. Это был мужчина лет 50-ти, со строгим, серьезным, пронзающим душу взглядом, говорящим о тяжелой, суровой и полной страшных событий жизни. Но несмотря на это, глаза были полны надежды, добра, силы и уверенности.
— Кто этот человек? – спросила я дедушку.
— Это, дорогая внучка, мой отец, твой прадедушка. Сенин Иван Семенович –гордость нашей семьи, — тяжело вздохнув, ответил дедушка.
Прадедушка? Странно, что никогда до этого я не слышала ничего о нем, не имела ни малейшего представления о его подвигах. Я снова начала расспрашивать дедушку, сгорая от нетерпения узнать больше о своем родственнике.
Дедушка, взяв в руки фотографию, присел на диван, крепко-крепко взял меня за руку, закрыл глаза и начал свой рассказ. Мгновение… и мы очутились уже не в мирной старенькой квартирке…
— Апрель. 1942 год. Во всем Советском Союзе происходит страшное и кровопролитное событие — война. Годы, изменившие навсегда жизнь миллионов семей нашей страны. Папу призвали на фронт связистом. Наша семья, полная страха и недоумения, собралась, чтобы проводить его. Никогда не забуду, как мама плакала в этот момент… Её сердце, казалось, разрывалось от боли. Она до последнего не отпускала его, обнимая и шепча слова любви и надежды, пытаясь как-то унять внутреннюю печаль. Весь дом наполнился напряжением, каждый из нас осознавал, что эта встреча может быть последней. Мы все понимали, что на его плечах лежит ответственность не только за себя, но и за всех нас. Каждое прощальное слово казалось бесконечно тяжелым, а боль утраты уже начинала преследовать нас, хотя он еще был рядом.
Младшая сестра, ей тогда не было и года, сидя у меня на руках, кричала так, будто понимала, что происходит. На прощанье папа громко, четко и уверенно сказал:
— Я обязательно вернусь!
Прошел год. На протяжении всего времени мы общались телеграммами, подбадривали друг друга, но спустя год начались неимоверно жестокие события.
Помню, 12 января 1943 года под артиллерийским огнем противника было разрушено пять пролетов линии связи. Отец с товарищем восстановили связь и разрушаемые линии за 23 минуты! Следом, 14 января бомбардировкой с воздуха было разрушено шесть пролетов линии связи, и здесь папа восстановил их за 40 минут. Не давая покоя нашей армии, уже 17 января артогнем противника было разрушено восемь пролетов, отец, работая самоотверженно и упорно, под непрерывным прицелом врага вместе со своими товарищами дал связь за 25 минут. Отцу было дано звание «ефрейтор». Оно присваивалось только опытным и ответственным солдатам.
Особенно в моей памяти отложился рассказ про его главный подвиг. Папа, работая линейным надсмотрщиком строительной роты, во время наступления армии в районе деревень Кцынь-Хвостовичи-Буяновичи 15 августа 1943 года при постройке и восстановлении разрушенных линий связи самоотверженно действовал на линии. При прорыве обороны нашими войсками в районе города Брянска, когда рота строила постоянную линию связи от деревни Николаевки до станции Батогово и деревни Пастушье, мой отец проходил несколько раз по минному полю. Невзирая на то, что его товарищи подрывались на минах, он продолжал прокладывать путь и протягивать проволоку. Во время выполнения этой задачи папа был тяжело ранен, в результате чего остался инвалидом Великой Отечественной войны и был отправлен в госпиталь, а затем домой. За этот великий подвиг он был награжден орденом «Красная Звезда», но это не последняя награда отца. Также в ходе войны он получил медали за отвагу и за боевые заслуги, а по ее окончании ему был вручен орден Отечественной войны 1 степени.
События разыгрывались на глазах с невероятной быстротой, сменяя друг друга одно за другим. И вдруг раздался крик… Но это был не крик отчаяния и утраты, а радостные возгласы, наполненные счастьем — наконец-то солдат стоит на пороге родного дома, живой… Помню, увидев отца, мы все были очень счастливы, особенно мама. Она с искренней улыбкой и радостью в глазах накинулась на папу и обняла его настолько крепко, будто приклеилась к нему намертво. Это было настоящее счастье.
Так что, внученька, знаешь, что осталось с тех пор навеки? Память. Человек жив, пока жива память о нем.
Дедушка отложил фотографию в сторону. На его глазах были слезы воспоминаний. Память о моем прадедушке, его отце снова потревожила душу и заставила пережить историю из детства. С тех пор прошло почти 80 лет, а воспоминания все еще оставались свежими, как будто это было вчера. Его сердце продолжало переживать трогательную историю из прошлого. Наверное, он вспомнил, как несмотря на все испытания и трудности, семья всегда оставалась единым целым, поддерживая друг друга в самые тяжелые времена. В глазах дедушки светилась неугасимая надежда, что их история будет жить дальше в сердцах новых поколений. Я посмотрела на него, а затем крепко-крепко обняла.
Теперь каждый раз, когда я прихожу к бабушке и дедушке, смотрю на ту самую необычную черно-белую фотографию. Но с нее на меня смотрит не незнакомец, а родной человек, один из миллионов героев нашей страны. И я безумно горжусь им!
Автор: Полина Хомутовская
